Вы имеете право и дальше оставаться безмолвным, Ведь нет сомнений в вашей вине, и свобода, как песчинки в песочных часах, утекает сквозь пальцы с каждой секундой. И совсем уж глупо, если вы не признаетесь в ваших деяниях преступных. Хм, молчите! Я вижу как пульсируют от давления ваши виски. Тогда мне придётся зачитать самому обвинения: Поздним январским вечером вы, алекстереотип, словесно и физически надругались над юным уличным псевдомси Жертва разгуливала в женском обличии по безлюдному парку. он вроде травести, что играет в театральном спектакле роль эдиповой мамы. Попав в неглубокую яму, он застонал, непроизвольно призвав свой неединственный, но бессознательный страх. Алекстереотип, вы, словно безжалостный хищник, учуяли это, причиняя ей максимум невыносимых страданий, втоптав её в грязь, рвали жертву клыками. На хлипком тельце, словно узором, свои тексты остриём вырезая. 2 часть: эта каморка, что залита полумраком, скоро воспламенится. твой мирок станет дантовским адом. ты уже начал терять ничтожную личность. я прокурор, слепая защита, судья, в чьих руках твоя жизнь. ты пытался подняться наверх, но при этом спускался по лестнице иакова вниз. Мы так выстроим это плёвое дело, Что в сравнении кафкианский процесс тебе покажется логичным и справедливым. мы можем подбросить пакетик с камнями, который утащит тебя под воду на дно Последний твой крик вырвется тусклыми красками на полотно. я система, что не терпит ошибок. механизм, в жерновах которого перерабатываются такие как ты. я пистолет в дрожащей руке. свинец, что окажется вскоре в твоей голове. петля, которой вздёрнут тебя на родословном древе. ты тот самый гниющий плод, который вернётся в земное чрево Даже если в начале рассказа ты был сильный герой, но, запомни, к концу каждый такой, согбенный под тяжестью, на колени падёт. умолкнет голос, не останется слов. ты мёртвый теперь, почти как и я, но в этой битве я - единственный останусь живой