Грайм умрёт в финале, но жнец первым наложит на себя руки. За беснующим стуком сердца и стоном солевой кёнингской шлюхи Шаг мой не слышен. Следую кровной местью. Язык расплетается нитью, на неё нанизана суть, остриём срезаю лоскуты текста. Кадры словно флэшбеки из детства, когда гнило под дозой твоё хилое тельце. Черви рыли путь из чресла матери к сыновьим чреслам. Не ищи морали в истории! Ты пойман крючком за нёбо: предоперационный диагноз - эдипов комплекс, выродившийся в комплекс Бога. Два года, три года, дохуя лет прошло. Совпадение? Не во времени дело, а проблема в псевдосамокопании: вы роете яму, водой заливаете и идёте ко дну. Раз от раза обряд становился священным. Это так вы тренируете (закаляете) пиздостраданием свой воинский дух? И почти каждый макает перо в одну палитру низменных чувств: сублимируя боль безудержной яростью, волк рвёт оппонентов, извергая животный примитив из своих уст. Из пакета не выдохся клей, но пакет до сих пор скучен и пуст. Чуть теплится хрупкая жизнь внутри громады серых камней (Гоха)... проникает безумие с каждым сдавленным вдохом. Толпа лакает с источника вдохновения, но им совсем невдомёк, что это мираж, здесь давно всё иссохло. Древо не дало плодов. На скотном дворе в угаре идут уроки войны. А пока Шут у золоченного трона пытается уберечь всех от тоски Лебезит, рожи корча, абсурдом коверкает смысл. толпа скандирует браво, зевая и желая окончания тризны. На костях оппонетов танцует сей непризнанный гений, не ведая, что управляет им хвала ликующей черни. Через тернии к звёздам падает, разбиваясь вдребезги оземь, но тотчас же собирается в единый аллегорический образ. Меняет маски, и крича, и тараторя, и в рупор мыча. Постепенно теряет с реальным миром непрочную связь. Из зоопарка личин, что норовят выбраться и побороться за власть, что за животное Ян и кто дал ему право вслух хоть слово сказать???